Плюсы и минусы рекламы на радио

reklama radio

Так получилось, что я больше слушаю радио, чем смотрю телевизор. Телевизор стал совсем дебильный, а ночью, когда идут хорошие фильмы, я сплю, как это и положено честному гражданину. Можно было бы, конечно, подключить еще и тарелку и смотреть Hot Bird, но тут вступает в действие другой недостаток телевидения – если передача или фильм хороши, надо бросить все и сидеть, смотреть, а радио можно слушать фоном, делая попутно и другие дела – мыть посуду, убирать квартиру, и даже писать.

Конечно, имеется в виду разговорное радио – Эхо Москвы, Арсенал, Свобода, Культура, София, Маяк –24 и т.д., поскольку из всей музыки я слушаю только джаз на Маяке.

Но я не о музыке, а об интерактиве – непременной примете сегодняшнего радио и большого достижения нашей демократии. Помню, в советские времена мы слушали на коротких волнах польское радио и еще удивлялись – как это так, они звонят и говорят в эфире что хотят, ведь могут крикнуть даже «Ленин – урод», и никто не успеет им помешать. Только с годами я понял, что возможность назвать публично Ленина уродом не есть главное счастье в жизни, хотя это и приятно. Если опять вернется ситуация, при которой на радио, как и раньше, будут звучать только предварительно проверенные, (залитованные) тексты, нам, конечно, будет сильно не хватать живого голоса народа в эфире, но сейчас его там слишком много. И это, пожалуй, самое раздражающее при прослушивании разговорных станций, если не считать лихие анонсы рекламной службы «Эха», сильно контрастирующие по интеллектуальному уровню с основным контентом ее передач, или двухминутные нарезки на «Свободе» «Любите ли вы Россию» или «Что для вас свобода», которые, может быть и неплохи, если их слушать в первый раз, но никак не тянут в качестве рекламных роликов, которые повторяют постоянно.

Более того, количество этого самого интерактивного эфира, то есть передач, в ходе которых звонки радиослушателей выводятся в эфир, постоянно увеличивается – «Эхо», очевидно заказав кое-какие исследования, пришло к выводу, что именно в интерактиве самая сильная сторона станции. Другие станции тоже стараются дать возможность высказаться всем желающим в прямом эфире.

И слушать их становится все труднее.

1.Очень часто станции приглашают в эфир удивительно интересных людей: ученых, журналистов, политиков, при этом – хороших рассказчиков, да и сами ведущие – достаточно яркие личности, слушать их беседу – настоящее удовольствие. Но они тут же послушно прерываются и затыкаются, стоит прозвониться какому-нибудь Петру Андреевичу из Подольска или Нине из Самары. Ну да, слушатели всегда правы, но я тоже слушатель. И я не думаю, что известная всем слушателям «Эха» Тамара, которая умудряется регулярно метить неповторимым ароматом своей личности множество ни в чем не повинных передач– это триумф демократии и прогресса, потому, что…

2. … даже если абстрагироваться от того, что слушатели говорят в прямом эфире, важно, как они говорят. Они говорят, так как могут, то есть – так как мыслят. Ведь человек – это стиль.

Дозвонившись до ведущего, простой слушатель сначала долго блуждает в формулах «…я тут эта… хотел спросить, о том, могу ли я спросить, типа тут есть вопросик у меня к господину, я вот подумал»и никакие призывы ведущего, у которого уходит время, «говорите, вы в прямом эфире», его не ускоряют. Сообразив, наконец, что говорить можно, он долго пытается сосредоточиться, поймать мысль и связно ее высказать, наблюдать за этими корчами его интеллекта мучительно трудно. Подробности мышления человека иной раз столь же неприятны, как и нюансы его же пищеварения, не стоит делать их всеобщим достояние, косномыслие – такой же дефект, как и косноязычие, а в прямом эфире они часто выступают в тандеме. Причем это медицински обусловленное косномыслие. Возможно, что наиболее типичный из числа прозвонившихся – это заикающийся олигофрен. Этот человек считает, что город и мир его должен обязательно услышать, он прилагает титанические усилия, необходимые для того, чтобы регулярно прозваниваться в прямой эфир. Он не слушает интересную передачу, ему важнее сидеть над телефоном, (даже с автодозвоном), пытаясь поймать момент ответа. Я вот не буду это делать, и вы не будете, а пенсионер Петр Андреевич из Подольска, обиженный на весь мир, будет. Его мы и услышим. Вот Петр Андреевич прозвонился, вот, наконец поймал мысль…

3. … Ведущий предлагает Петру Андреевичу задать вопрос, но ему и так все ясно, он хочет высказаться, а не спросить, а потому вопрос чаще всего вопрос будет сформулирован чисто риторически »Доколе эти гады будут пить нашу кровь?» или «Не считает ли вы, что всех их давно пора к ногтю?»

Теперь о самом существенном – о сути высказывания. Прошу правильно меня понять – я вовсе не считаю себя солью земли и понимаю, что с точки зрения интеллигента, близкого по степени рафинированности к стандартам серебряного века, я тоже народ, только более узкий его слой. Но, возможно, то, что говорит Петр Андреевич, гораздо важнее, чем то, что говорю я. Потому, что я не пойду завтра на улицу бить гадов, которые пьют кровь (скорее меня самого причислят к этим гадам) а Петр Андреевич пойдет. То, что сегодня он говорит в прямом эфире, завтра он скажет людям, которых поведет за собой. Или они уже и сами так думают, а Петр Андреевич только озвучивает их мнение.

Нужно ли лично мне это самое мнение народное? Насколько оно выражает суть вещей? Абсолютно не выражает, для меня это явно лишняя информация.

Многие средние американцы живут с убеждением, что нынешнего немецкого лидера зовут Адольф Гитлер и что Александр Македонский и Жанна Дарк дружили домами.

Но их невежество и воспетая Задорновым тупость ни на что не влияют – они сыты по жизни, верят в Бога и в лучшее в человеке, и не очень сильно ненавидят друг друга и власти, просто потому, что их еще в школе учили мыслить позитивно. Кстати, это они выбрали Буша.

Средние россияне, может быть, даже образованнее средних американцев, но они невероятно несчастны, взбудоражены, а потому не верят никому и ничему, на самом деле они хотят понять не что происходит в мире, а кто виноват и кого надо мочить.

Кстати, великий народолюбец граф Толстой не очень высоко оценивал способность широких народных масс ориентироваться в окружающем мире. Помните его презрительное описание умонастроений богучаровских мужиков, среди которых постоянно ходили разные дикие слухи, в том числе и о барах, которые скрывают царский указ о настоящей воле?

Выражаясь современным языком, теория заговора верхов против народа всегда была популярна, но сейчас эта самая теория, хотя уже и на другом материале, приняла характер массового психоза.

Только один пример – все, кто работают в рекламной отрасли могут сопоставить реальное положение вещей и высказываемые в народе и в прессе мнения о том, что все мы манипулируем сознанием людей и зомбируем их с помощью разных хитрых техник.

Примерно такой же степень адекватности обладают и популярные суждения о политике и экономике, выплескиваемые в эфир.

Ну и зачем мне это слушать, это уже материал даже не для социологов, а для психиатров.

Как говорил Сергей Аверинцев, не бывает плохих народов, но не бывает и хороших, (добавлял он), а бывают хорошие люди. Так вот в эфир звонят не самые хорошие люди, или, точнее, люди, находящиеся не в самом счастливом периоде своей жизни.

Я хотел бы думать о своих согражданах лучше, но для этого мне надо перестать слушать радио.

Тогда все, что произойдет с нами дальше, будет для меня полнейшей неожиданностью, как для народолюбивого российского среднего класса начала прошлого века было приятным сюрпризом то, как повел себя этот самый народ, выйдя, наконец, на поверхность общественного развития и первым делом вышвырнув всех недобитых бар из страны.

А так, судя по всему, неожиданностей уже не будет. Что тоже радует.

Похожие записи

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

twelve − ten =